Разница между бедностью в Молдове и на Западе

Nistru

Хранитель форума
Эксклюзивное интервью «Панораме» ученого Анатолия Рожко
450x250.jpg

Парадокс, но официальная статистика утверждает, что наша страна по уровню бедности находится примерно на одной ступени с Евросоюзом: у нас, по итогам кризисного 2009 года, в категорию бедных зачислены 26,3% населения, на Западе – 23,1%.

Как бедность определяют у нас и что скрывается под этим критерием «у них», рассказывает заведующий отделом «Политики социального развития» Института экономики, финансов и статистики Академии наук Молдовы и Министерства экономики Анатолий Рожко.


Чем молдавские бедняки отличаются от западных

– В чем подвох таких статистических данных?

– В критерии анализа. По сути, все зависит от того, какой критерий для определения бедности выбран и как он обоснован. В Евросоюзе используется относительная концепция бедности, и черта бедности рассчитывается как 60% от медианного дохода, то есть поступлений домохозяйства, расположенного ровно посередине шкалы распределения доходов. В каждой стране ЕС ситуация разная. Так, в соседней Румынии цифра почти вдвое выше среднедушевого уровня – 43,1%, в Болгарии – 46,2%.

В Молдове, как и в большинстве стран с переходной экономикой, уровень бедности определяется согласно абсолютной концепции, и черта бедности исчисляется по специальной методике. Критерием благосостояния молдавских граждан становятся не доходы, а потребительские расходы.

– Почему?

– Обследование бюджетов домохозяйств показывает, что они часто умалчивают о своих доходах, зато рассказывают о расходах, не задумываясь, что эти цифры должны обосновывать себя.

С 2006 года при определении уровня бедности потребительские расходы рассчитываются не на душу населения, а на эквивалент. Согласно применяемой в Молдове шкале эквивалентности, первому взрослому в семье присваивается коэффициент «1», второму взрослому – коэффициент «0,7», ребенку – коэффициент «0,5». То есть, если совокупный доход семьи из двух взрослых и двоих детей составляет 4 тыс. леев, то доход в расчете на эквивалент составляет 1481 лей.

– А как в этой статистике учитываются пожилые люди?

– К сожалению, никак. Не учитывается также и возраст детей. И женщины часто тратят на себя больше, чем мужчины, – на гардероб, средства по уходу за собой. Шкала неточная и далека от наших реалий, но она соответствует международным рекомендациям и действует не только в Молдове, но и в большинстве стран Центральной и Восточной Европы.



Кому на пользу экономический рост

– Чему равна «черта бедности»? И отражает ли она в себе инфляцию?

– По официальной методологии, величина черты бедности индексируется на размер инфляции. Так, в 2006 году черта бедности составляла 747,4 лея/мес., в 2007-м – 839,3 лея, в 2008-м – 945,9 лея. В 2009-м была зафиксирована нулевая инфляция, поэтому величина черты бедности осталась такой же.

– А какие прогнозы у вас на 2010 год?

– Сложно сказать. В прошлом году официально зарегистрирован 8%-ный рост зарплат, вырос ВВП. Но важны не столько макроэкономические показатели, сколько влияние экономического роста на благосостояние людей. Снижаться бедность будет в том случае, если макропоказатели окажут влияние на рост и потребительских расходов бедных слоев общества.

– Что вы можете сказать о тенденциях?

– Налицо динамика сокращения уровня бедности. Если в 2006 году в Молдове бедным был каждый третий, то в 2009-м – уже каждый четвертый человек.

За этими средними цифрами кроется серьезная дифференциация. В Кишиневе и Бельцах за чертой бедности живут лишь 7% граждан, риск оказаться бедным в малых городах почти втрое выше, в селах – более чем в 5 раз.

С другой стороны, уровень бедности 26,3% в кризисном 2009 году – это факт, свидетельствующий о том, что люди сумели адаптироваться к ситуации. Но нас больше интересовал качественный аспект этих показателей. Обследование бюджетов домашних хозяйств не охватывает людей без постоянного места жительства и тех, кто живет в хоромах. Однако дальше мы хотим разобраться, как одно бедное домохозяйство перестало быть бедным, а другое бедное так и осталось в этом статусе.

Национальное бюро статистики с 2007 года проводит панельные обследования бюджетов домохозяйств. В апреле мы получим исходную информацию по 2010 году. Это даст нам возможность выявить причины хронической бедности и дать рекомендации по снижению уровня бедности.

– Если в выборку не попали нищие и богатые, можно ли говорить о том, что вы рассматриваете средний класс? Насколько эта формулировка применима для Молдовы?

– Я осторожно отношусь к понятию «средний класс». Я бы назвал это «средние слои». Средний класс – категория социологическая, подразумевает достойный уровень жизни с точки зрения потребления, доходов, чувство достоинства; человеку не все равно, что происходит в его стране, у него есть собственность, и ему есть что терять. Он уже чувствует себя уважаемым человеком и уважает себя.

Когда мы говорим о бедных, мы считаем, что они часть общества. Им надо помочь, и они станут такими же, как мы. Европа, кстати, отказывается потихоньку от понятия «бедности». Бедность как нехватка ресурсов уже мало характеризует их проблемы: у них есть что кушать и что одевать. На Западе становится распространенным явление социально исключенных лиц: появляются группы людей, которые по разным объективным и субъективным причинам чувствуют себя исключением из ткани общества. Например, нацменьшинства, не желающие учить язык и принимать культуру страны, в которую они эмигрировали. Или женщины, ни дня не проработавшие и живущие за счет социальных пособий.



Альтернативный подход

– Насколько мне известно, у вас проводились исследования и по альтернативному подходу. Расскажите подробнее об этом.

– В 2009 году Национальное бюро статистики обследовало группы социального исключения в Молдове, и мы использовали эту статистику для депривационного подхода. Эти данные не фиксируют доходы или расходы, а берут в расчет набор благ, без которых человек не может существовать в 21-м веке. Набор этих благ определялся на основе длительных социологических обследований в странах ЕС (в частности в Великобритании) и в странах СНГ (России).

Так, в Молдове из числа тех, кто находится за чертой бедности, 83,3% не могут себе позволить каждый второй день употреблять мясо или рыбу. Из небедных – более половины. Для сравнения, в Евросоюзе этот показатель составляет 8,7%, что говорит о том, что в целом, в регионе проблема с питанием решена.

Чуть хуже, но примерно в такой же пропорции обстоят дела с покупкой новых вещей и обуви. Не имеют возможности достаточного отопления жилья зимой 65,7% бедных и 52,7% тех, кто не находится за чертой бедности.

Самая плохая ситуация с отдыхом вне дома: 92,5% бедных домохозяйств не могут себе позволить двухнедельный отпуск. Из небедных – 82%. Лучше по сравнению с этими результатами статистика по возможности приема гостей. Видимо, сказывается влияние национальных традиций. Не могут себе позволить пригласить родственников или знакомых в гости 67,4% бедных и 38,8% небедных.

– По таким данным разница со странами ЕС потрясает.

– Данные по Евросоюзу надо принять к сведению, но уточню, что в самих странах эти показатели разные. Так, проблема с употреблением мяса и рыбы в Румынии актуальна для 23,5%, в Болгарии – для 36,9% населения. Тогда как в Дании, например, всего 1,5% населения не может себе позволить включать в рацион питания мясо или рыбу. У нас такой подход к идентификации бедности вводить еще рано, у нас пока другие проблемы, которые в большинстве стран ЕС были решены еще в XX веке.

– Некоторые страны взяли за уровень бедности прожиточный минимум. Почему так не сделано в Молдове? Ведь получается, что черта бедности находится ниже, чем прожиточный минимум.

– Прожиточный минимум – важный стандарт, условная точка отсчета, «минимум существования», если перевести на русский язык «minimul de existenţă». И этот стандарт действительно взят за черту бедности в России, Украине и некоторых других странах. Мы отказались от этого по методологической причине.

Информационной базой исчисления уровня бедности являются данные обследования бюджетов домашних хозяйств. Иными словами, мы полагаемся на данные, которые фиксируют члены домохозяйств, и это социологический, а не чисто статистический метод. При этом фиксируемые цены могут быть вдвое-втрое ниже, чем стоят продукты в магазинах. Это говорит о том, что не все покупается по официальной цене, при случае люди договариваются, используют бартер, делают покупки со скидкой. Как результат: расходы и доходы по бюджетам домохозяйств ниже, чем данные официальной статистки.

Прожиточный минимум рассчитывался исключительно по официальным ценам. Наложение одних данных на другие ведет к методологической нестыковке. Поэтому надо либо корректировать данные обследования бюджетов домашних хозяйств (как делается в России), либо отказаться от прожиточного минимума в качестве черты бедности. В Молдове выбран второй путь, и черта бедности определяется по специальной методике, которая учитывает лишь отдельные компоненты прожиточного минимума.

– Насколько социальные выплаты влияют на благосостояние граждан?

– Это обширный вопрос. Институт выпустит в ближайшее время книгу на эту тему. Наши исследования показывают, что социальные выплаты сокращают процент бедных почти вдвое. Так, треть домохозяйств, получающих социальные выплаты, за гранью бедности, но если бы социальных выплат не было, таких было бы две трети. Аналогична пропорция с домохозяйствами, в которых есть получатели пенсий. Хуже всего ситуация с теми, кто получает социальное пособие – среди них 56,5% за чертой бедности, но без соцпособий таковых было бы до 83,6%.


Наталья Камбур
[email protected]
 
Сверху