Интервью И.Н.С. корреспонденту радиостанции "Голос России"

Сникерс

Талант
Вступление: от редакции Газеты Человек и его права -


Мы внимательно почитали интервью нашего Президента Игоря Николаевича Смирнова корреспонденту радио «Голос России» о бурном развитии Приднестровья и как радостно живется гражданам республики. По нескольку раз читали. Причём два раза вслух. И не потому что с первого раза не поняли. Просто хотелось ещё и ещё раз испытать гордость за нашего Президента.
Какое глубокое проникновение в проблемы государства, какое ясное видение путей решения самых актуальных вопросов развития!.. Перед нами предстал государственный деятель-философ, крупнейший учёный доктор экономических наук.
Я вот недавно слушал интервью президента одного из государств (не буду называть, чтобы не обидеть его несчастных граждан). Хоть и Президент, а тупой, как пробка.
А тут, нет! Никакого тебе сравнения! Если кто из читателей не сразу уловил глубину мыслей Игоря Николаевича Смирнова, советуем читать снова и снова.

Итак, дословно...


Гость программы - Игорь Николаевич Смирнов, президент Приднестровской Молдавской Республики (ПМР).
Ведущий - Максим Григорьев.

Григорьев: У нас в гостях президент Молдавской Приднестровской Республики Игорь Николаевич Смирнов. Игорь Николаевич, в этом году заканчивается очередной срок вашего президентства. Что удалось сделать за это время, а что нет?

Смирнов: Начну с того, что не удалось. Не удалось добиться признания нашего государства не только со стороны Молдовы, со стороны «доброжелателей», но и со стороны России и Украины. Да, нас признают и Абхазия, и Южная Осетия, но признают, ибо понимают, что такой же путь прошел и приднестровский народ.

Удалось создать, как сейчас любят говорить, гражданское общество - приднестровский народ. Он соответствует всем классическом критериям понимания народа, имеет свою территорию, свои государственные языки. Они государственные не официально, и в этом есть глубокий смысл. Когда я говорю «глубокий смысл», то имею в виду, что это коллективная мысль народа, обсуждаемая и принятая депутатами всех уровней, а затем принятая в Верховном Совете. Три языка - молдавский, русский, украинский - на основе кириллицы.

Мы обладаем всеми институтами государственной власти, прежде всего обеспечивающими физическую безопасность граждан, а, значит, и государства. Это МВД, МГБ (Министерство государственной безопасности), армия. Также есть все институты управления и здравоохранения, образования, культуры, промышленности, энергетики. Эта борьба и утверждение права жить на земле Приднестровья, поддерживаемая великой Россией, идет на протяжении 20 лет.
Кто бы ни был у власти в РФ - Ельцин, Путин, Медведев, - понимает, что там живет русский народ, несмотря на то, что случился распад государства, который повлиял прежде всего на образование, как гарантию существования всех национальностей. Приднестровская Молдавская Республика и создавалась как защитная реакция от румынского, или молдавского национализма в чистом виде - с убийствами, с выжиганием звезд.

Григорьев: Я помню, у молдавских националистов был лозунг «Русских - за Днестр, евреев - в Днестр».

Смирнов: Он и сейчас проскальзывает. Но сейчас научились более «демократично» прикрывать гнусные замыслы прекрасными словами. Мы создали эту общность, государство. В социальном и в стратегическом плане мы выполнили тот лозунг, который произносили всегда и анализировали, как было в Союзе, что делали неправильно. Неправильно плюнули в лицо православию. На словах было одно, а делали что-то другое. Мы взяли этот урок истории и приблизили условия жизни города и деревни. Помните знаменитый лозунг?

Григорьев: Смычка города и деревни?

Смирнов: Нет, это смычка, а мы - условия жизни. Раньше у нас было газифицировано около 30 процентов, сейчас - 100.

Григорьев: То есть, газ прошел в деревни?

Смирнов: Не только. Через горы, через предгорье Альп в деревни. Все ветераны Великой Отечественной войны получили установку бесплатно. Мы сразу прививали уважение к старшему поколению. Сейчас очень модно стало хаять молодежь. Когда мне задали вопрос про молодежь, я поднял одного министра. Сколько лет министру иностранных дел? 32 года. А министру медицины 41 год.

Григорьев: Это министры Приднестровской Молдавской Республики?

Смирнов: Конечно.

Григорьев: У вас много молодых чиновников?

Смирнов: Средний возраст у нас небольшой. Наша система позволяет полностью раскрыться возможностям человека как управленца, министра.

Григорьев: Я думаю, никакая система не позволяет полностью раскрыться. Это же бюрократический механизм.

Смирнов: Это личные возможности и ответственность. Здесь тоже есть свои плюсы и минусы. В кабинете министров все собрались и решили. Ко мне потихоньку подходит министр, скажем, обороны и говорит: «Слушай, зачем мне его гинекология специально?».

Григорьев: Это на заседаниях кабинета?

Смирнов: Да. Есть обсуждение, совещательный орган. Сейчас по Конституции, мы модернизируем с Российской Федерацией, ибо готовим себя (и я это не скрываю) как регион Российской Федерации. Я все-таки верю, что рано или поздно мы будем в России. Нравится это кому-то или нет, так оно и произойдет. Мы полностью компьютеризировали все школы.

Григорьев: Что это значит?

Смирнов: Все школы (124 русских, 37 молдавских, 13 молдавско-русских, 3 украинских) имеют компьютерные классы.

Григорьев: С Интернетом?

Смирнов: Конечно. Бесплатно, за счет, как Дмитрий Анатольевич говорил, бизнеса, который помогает. Мы сейчас меняем школьную мебель. Все говорят, что делать нечего. Надо посмотреть. Я нашел школы, которым по 110 лет. Можно представить, какая там мебель. Я нашел для себя воспоминание из детства. Помните, как открывались и здорово стучали крашеные смолой парты с крышками. Было место для чернильницы.

Григорьев: Да, и пера. Я знаю открывающиеся крышки, но в России таких, наверное, уже нет.

Смирнов: Сейчас мы приводим в порядок спортзалы в школах. Мы сделали цифровое телевидение, причем снова с помощью бизнеса.

Григорьев: Как я понимаю, за него нужно платить?

Смирнов: Если вы хотите смотреть 64 программы, то надо платить.

Григорьев: Есть какой-то бесплатный объем?

Смирнов: Обязательно, 5 программ.

Григорьев: Это похоже на российскую ситуацию.

Смирнов: Да. Мы сделали оптоволоконные сети, что позволяет нам не отстать по телефонной связи. У нас нет очереди на телефоны, мобильные. Правда, у нас не ваша система, а американская.

Григорьев: В России действует одновременно несколько систем.

Смирнов: Наши люди понимают, особенно в селе, что земля - это основные фонды государства. Да, у нас нет частных хозяйств, но у нас можно взять аренду на 90 лет, например. Сейчас нет ни одного невспаханного участка. В одном колхозе даже были очередь на поступление туда на работу.
Григорьев: На эту тему есть пример израильских кибуцев, которые прекрасно работают, выдают прекрасную продукцию.

Смирнов: К сожалению, сейчас все больше банкротов. Решили взять когда-то - вот и взяли. Есть вопрос по яме. Нам нужно выполнить закон справедливости при всех властях. Это очень тяжело. Однажды я собрал всех священников и сказал, мол, ребята, пишите, что разрушили советская власть и коммунисты. Они все написали. Мы собрались и решили, что старые здания отдавать не будем, а будем стоить новые. Раньше у нас было 3 прихода, сейчас - 97.
Григорьев: Есть прекрасный храм в Рыбнице, где я был.

Смирнов: Там восстановленная память. Начали плевать на подвиги старшего поколения. Сейчас мы все подняли. У нас лежат 4 с половиной тысячи воинов, ратников России. Там лежат московские ратники, дальше - дальневосточные, казачество - вся великая империя там лежит. Лежат 12 генерал-аншефов. Вы знали об этом? Не знали, потому что все решили плевать на это. Вот с чего начался развал великого Советского Союза. У нас есть Бендерская крепость. Там есть монумент. Суворов стоит на площади Бендерской крепости. Есть Кутузов, полковник Миллер, который брал крепость. Панов, армия которого ходила.

Барон Мюнхгаузен штурмовал крепость. Это мы нашли в архивах, и его потомки знают об этом. Литературным персонажем он стал потом. Есть историческое кладбище. Там можно увидеть российские, венгерские, французские, румынские, немецкие могилы заключенных, но все сделано по-людски. В архивах я нашел, что по заключенным есть списки с указанием места, где они лежат.

Григорьев: Исторические традиции - очень важный момент.

Смирнов: Не только. Все это называется Музеем российской славы и военного искусства. Россия защищала эти территории всегда. У нас все непризнанны, но работают, потому что понимают, что надо отдавать дань тем, кто был до тебя и сохранил для тебя эту жизнь.

Мы построили российскую систему образования. Я называл количество школ. Мы не закрыли ни одного спортивного кружка. Не скажу, что все прекрасно, так как мы - транзитная страна, за год проходит полтора миллиона человек при наших 550. Но эта система образования уже за 20 лет воспитала поколение россиян. А Молдова - поколение румын. Ибо система румынская, история румынская, Россия, в их интерпретации, гадость. Я бы мог еще одну назвать страну, где россияне как бельмо на глазу.

Григорьев: Это пример Прибалтики.

Смирнов: Мы сохранили промышленность, которая сейчас стала собственностью России. Правда, сейчас металлургический завод стоит. Но есть то, что работает, - это завод «Прибор», «Севкабель», «Молдавкабель». Могу назвать еще ряд предприятий, где собственником является российский капитал. Молдавская ГРЭС, которая является аккумулирующей станцией, вырабатывающей электричество на все юго-западное направление.

Григорьев: Понятно, что у вас большие достижения. Я вспоминаю 1986-1989 годы.

Смирнов: Говоря о достижениях, я говорю всегда, что нам удалость что-то сделать, потому что надо выживать. Сейчас наш бюджет слишком слабо подкреплен, потому что мы ни один год не работали так, как должны были. 2006 и 2008 годы - еще более или менее. Все время есть препятствия - блокады.
Григорьев: Какова сейчас ситуация с экономической точки зрения?

Смирнов: Они исходят из принципа «зачем махать оружием - давайте будем душить народ условиями жизни».

Григорьев: Экономически?

Смирнов: Да. И самое главное, кто сделал больше всего пакостей? Это коммунисты. Воронин больше всех приблизил страну к Румынии и поставил нас в тяжелейшие условия выживания. Когда он выступает, он говорит: «Это Смирнову хуже». Но если родилось такое, что сделаешь? Я имею в виду Воронина и себя. В таких условиях помощь России еще больше укрепляется.

Григорьев: Мы знаем, как президент Украины Ющенко относился к Приднестровью и России. Сейчас на Украине другой президент. Ситуация для Приднестровья как-то изменилась? Как изменилась экономическая составляющая?

Смирнов: Вы имеете в виду взаимоотношения с Украиной?

Григорьев: Да. Начинает ли исчезать экономическая блокада?

Смирнов: Нет, не начинает, ибо они выполняют европейский лозунг. Я понимаю, почему. Мы знаем, в каком тяжелом положении экономика Украины и кто дал миллиарды для ее поддержки. Кстати, мы за эти годы не получали ничего, кроме помощи России. Пока ничего не изменилось.

Григорьев: То есть, экономическая блокада какой была, такой и осталась?

Смирнов: Да. Многие говорят, мол, зачем такие громкие слова говорить - вы же работаете. Я им объясняю: работать можно по-разному. Мы производим продукцию, но чтобы ее отправить, мы должны поехать в Молдову, заплатить за экологию, еще за что-то и получить разрешение платить и только потом отправлять на продажу, потому что Европейский союз не принимает иначе. Подается это как регулировка качества, мотивируя преференциями, которые дают.

Когда Молдова вступала в ВТО, у нас брали справку, что мы не возражаем. Тогда мы работали нормально, согласно московскому меморандуму об экономической самостоятельности. Мы дали эту справку. У нас текстильная промышленность. А Молдова, пользуясь признанностью, которую ей в свое время очень быстро обеспечила Румыния на волне борьбы с коммунизмом и с Советским Союзом, выдает нам преференции.

Григорьев: В социальной сфере было сделано очень многое. Но есть вещи, которые, люди не очень хорошо понимают. Вспомним времена Советского Союза и перестройку. Тогда пустая баночка кока-колы считалась огромной ценностью. Очень часто люди не могут понять, в чем заключаются настоящие ценности государства. Нет ли у вас ощущения, что в Приднестровье сейчас люди очень привыкли к каким-то вещам и не рассматривают это как ценность? Это вопрос не только о Приднестровье. В России, мне кажется, такое тоже есть.

Смирнов: Например, люди жили без газа. Когда провели газ - это новая жизнь. Дите помыто в тепле, в школах сидят с удовольствием. Попробуйте сейчас газ отключить - тогда почувствуют. Это уже стало привычно, это должно быть. Не стоит упрекать людей. В этом и есть задача общества.

В этом случае нужно правильно объяснять, за счет чего это сделано. За счет труда приднестровцев, помощи России, за счет того, что нет деления на касты, хотя по социальному положению есть и богатые, и бедные. Это большая проблема везде. Тем не менее, социальная ответственность тех, кто владеет чем-то, заключается в помощи.

В восстановленных памятниках, о которых я сказал, нет ни копейки бюджетных средств. Мы не упускаем сущность человека и с детства говорим: вот это так есть. Мы не живем в виртуальном мире, который пытаются сейчас нарисовать. Интернет детей затягивает. Вот спортивные кружки - пожалуйста.
Григорьев: У вас есть огромный футбольный стадион. И команда, которая лучше многих других.

Смирнов: Кто чемпионы мира? Наши приднестровцы, выступающие за Россию, по байдаркам, гребле. Так по многим видам спорта - это и велоспорт, и волейбол, не только футбол.

У нас есть академия футбола. Уже лет через пять будут кадры. Кстати, наши ребята играют в знаменитых российских футбольных клубах и за границей. Но дело не в этом, а в здоровье. Сейчас мы затеяли программу воды. Сделали анализ водных скважин. Я не думаю, что экономика в мире сейчас быстро пойдет в гору. США валятся, Европейский союз тоже.

Григорьев: У Европейского союза огромные проблемы. Наверное, даже большие, чем у американцев.

Смирнов: Что надо делать в этом случае? Сохранить ту минимальную социальную защищенность, которую мы создали и не имеем права ее упустить с помощью России. Наш народ сказал, что надо идти только с Россией во внешней политике, в долговечности нации. Сейчас влияют энергоресурсы, транспортные пути. Мы забыли добавить еще и сущность человека, которая за сребреники не продается. Это приднестровцы.

Григорьев: Игорь Николаевич, большое спасибо за участие в передаче. Напоминаю, что в гостях у нас был президент Приднестровской Молдавской Республики Игорь Николаевич Смирнов.
 

Сникерс

Талант
Наш народ сказал, что надо идти только с Россией во внешней политике, в долговечности нации. Сейчас влияют энергоресурсы, транспортные пути
а почему тогда он не отзовет подпись под документ, где обязался строить общее государство с Молдовой?
 

Сергей

Старший хранитель
Понравилось про37 молдавских школ и про академию Футбола.
Не нашел только одного ,что мешает нам жить вместе?
Может то,что единственным ветераном приднестровской бойни у Кормила Власти остался только Смирнов.
Повторюсь,не пойму в ,чем все-таки противоречие между Приднестровьем и Молдовой?

Проанализируем:
1.Военный конфликт.Много говорили о том,что конфликт политический.Приднестровье было Коммунистическим фанатиком СССР.
Когда Молдова стала Коммунистической Приднестровье резко стала Этнической ,ибо всеми силами притянули конфликт с помощью репрессий и пропаганды в этническую плоскость утверждая ,что появился приднестровский народ.(Хотя до сих пор республика официально называется Приднестровская(Топоним)Молдавская(Этноним)Республика(Форма Управления).Так все-таки этносом Приднестровья являются Молдаване???
2.Экономически вовсе невыгодно быть в расчлененном состоянии.Однако Молдова идет на уступки фирмам работающим легально
которые приносят доход Приднестровью а больше лично Смирнову.
3.Географически,- Даже если представить ,что Молдова пойдет на признание Приднестровья.Первая будет против..... Россия!
Потому ,как приднестровье не в составе целой Молдовы России Не Выгодно.Нет Смысла.Геополитически.
Про любовь к приднестровцам я не говорю,как и к братушкам Болгарам,которые стали Геополитически невыгодны России и Братушки резко стали натовцами.Кстати Сербы то-же не стали нужны России.

Можно продолжать,но есть ли Смысл?
 
Сверху