Уголок страшных историй

Тема в разделе "Чтение", создана пользователем VIGO, 26 фев 2014.

  1. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

    Чтоб увидеть ссылки зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на форуме !



    Было это давно, лет десять назад. Тогда я жил в деревне, мне было 15 лет. Как-то пошли мы с другом на дискотеку в соседнее село (а оно километрах в десяти от нашего было). Провели время на ней до часу ночи, потом решили идти домой вдвоем.

    После получаса ходьбы в до нас начало доходить понимание того, что мы совершенно не туда, куда надо, направляемся. Месяц в ту ночь половинчатый был — на расстоянии пары метров ни зги не видно, а в эту деревню мы оба ходили нечасто — видимо, в темноте перепутали дороги.

    Вдруг услышали впереди чьи-то шаги. Оказалось, что это какой-то парень в солдатской форме — видимо, дембель был. Мы его спросили, как пройти в нашу деревню, а он нам говорит: вы, мол, придурки, в противоположную сторону идете, и указал, что есть два пути, один короткий через лес, а второй подлиннее, зато по дороге. Естественно, мы пошли по дороге, в такую темень ходить в лес мы не собирались.

    Шли по этой дороге, вышли на поле. По левую сторону от нас располагалось кладбище, а за ним были видны уже огни деревни (учитывая, что было поздно, повезло, что хоть что-то увидели, иначе бы прошли дальше). Через кладбище идти не хотелось, поэтому пошли в обход. И тут, обходя кладбище, увидели, что в стороне на стволе поваленного дерева сидит какая-то женщина в платке. С опаской проходя возле неё, мы, конечно, бросили на неё взгляд. Она голову не поднимала, только что-то бубнила — и вдруг я вижу, что у неё из-под юбки торчит хвост! Обычный такой, как у собаки, только длинный и лысоватый. Тут же друг сорвался с места и побежал (как рассказал потом, он тоже хвост увидел). Мы оба с криками стали убегать оттуда — последние два километра пробежали в спринтерском темпе, не останавливаясь. До сих пор, как вспомню о хвосте, выбивающемся из-под юбки той женщины, даже при дневном свете страх берёт.
     
  2. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

    Я работаю системщиком в ИНБЮМ — Институт биологии южных морей. Это на Украине, в Севастополе. У нас там аквариум, ну и какая-никакая наука. Будет лето — приезжайте, а вот зимой у нас немного штормит.

    В отделе месяц назад был день рождения одного из сотрудников. Я практически не пил, а вот «старая гвардия» была уже на бровях. К девяти вечера мы остались вдвоём с Тровичем — старым мужиком, который проработал в институте тысячу лет. Как всегда, началось его нытьё, мол, ироды развалили великую страну, и теперь все нищие. Он по молодости побывал во всех океанах, двигал науку. А сейчас у него только радиоточка дома и плесень в углах. Можно понять — за страну обидно, да и за себя тоже.

    Мы болтали около часа, вместе с ним раздавили оставшуюся водку. Начали уже собираться, и вдруг он пнул ногой ворох старых бумаг и сказал, что, несмотря на всё, мы пока ещё ни черта не знаем о том, что есть в море.

    Они были в Атлантике и делали заборы воды и фитопланктона с разных «горизонтов». Забор воды делается довольно просто — с корабля спускают на тросе свинцовую чушку на пару километров. Потом по этому кабель-тросу скользит «заборщик» и с нужных уровней берёт пробы воды и планктона. Но однажды утром прибор вверх не поднялся. Что-то словно держало его. Списали всё на поломку механизма и начали выбирать несущий кабель. Друг Тровича стоял на лебёдке и смотрел, как мокрый кабель наматывается на барабан. Он смолил сигарету и периодически трогал рукой подшипники — не перегрелись ли. Выбирать длиннющий кабель — занятие не самое увлекательное. Следующим должен был заступать Трович.

    На полутора километрах кабель был оборван. За такое на суше по голове не погладят: «Куда вы смотрели? Где карты глубин? Покажите курс!» и т. д. С трюма достали ещё одну бухту кабеля, и прибор начал опять уходить в глубину. Прошло два дня. Заметили, что судовой врач, вечно ленивый и слоняющийся без дела, стал сторониться людей. К завтраку он не появлялся. Но корабль не город, и скрыть любую новость тут трудно. Оказалось, что в лазарете отдыхают три человека с кормовой бригады — те самые, что обслуживали и меняли кабель-трос для спуска нового прибора. И им стало нездоровиться.

    На следующий день была воистину роскошная еда — камбуз готовил от пуза. Причина внезапной радости выснилась вечером: кок признался, что он по приказу капитана освободил одну из камер морозилки. Трович был в команде добровольцев, что таскала завёрнутые в брезент и полиэтилен трупы в морозилку. На судне уже знали, что народ подхватил заразу, которую вынес с глубины оборванный кабель. Всю корму вокруг лебёдки, лазарет и часть кают помыли формалином и антисептиками. Холодильные камеры включили на максимум, а корабль пошёл обратно, так и не закончив замеры.

    Через пару дней в морозилку отнесли медика. У всех одни симптомы — начинали гнить прямо жиьём. Ткани практически растворялись. До Севастополя добралась живой лишь одна треть экипажа.

    Что это было — никто не знает. Как встали на рейд, военные тут же начали промерять и просвечивать судно. Тровича, как и весь оставшийся в живых экипаж, затаскали по военным госпиталям и до того накачали таблетками, что кожа у него сейчас белая как мел и похожа на слущивающуюся краску.

    Капитана бросили на север. Замполит через месяц напился и якобы сгорел у себя в кровати. Сам корабль сдали в морзавод на переоснащение, сорвав всё до стальной обшивки. У Тровича потом были разговоры с особистами, подписки о неразглашении и жизнь при институте. В море его больше не выпускали...

    В глазах у Тровича стылая вода — последний переход из Атлантики, похоже, дался ему нелегко.
     
  3. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

    После распада СССР моя семья оставила квартиру в городе до лучших времен и переехала жить в деревню. Мне тогда было два года. Жили весьма бедно, зарабатывали, где могли. Рядом с деревней какой-то богатей строил три огромных коттеджа около леса и оврага, далеко не в самом живописном месте. Но стройка домов по какой-то причине внезапно встала (как потом оказалось, богач завёл строительство на не принадлежащей ему земле). Строительные краны увезли, а всё остальное осталось. Люди, думали, что это временно, но и спустя месяц ничего не изменилось. Тут, конечно, началось. Люди чуть ли не толпами по ночам ходили разбирать стройматериалы, брали абсолютно всё.

    В одну такую ночь за добычей отправились моя мать с отцом. Воровали стройматериалы (которые, кстати, до сих пор лежат на даче). Отец был подвыпивший и пытался отодрать ото льда очередной блок. Кругом стояла темнота и тишина, в руке был только фонарик. Вдруг они услышали, что кто-то идёт: был отчетливый медленный хруст снега под ногами. Отец вслушался, шаги прекратились. «Кто-то из наших, видимо», — сказал отец и продолжил отдирать блок. Через пару секунд опять послышался хруст снега под ногами. Уже ближе, и теперь он не прекращался. Стало понятно, что кто-то приближается. Мама испугалась, но отец был посмелее. Взял фонарик, посветил в ту сторону, откуда были слышны шаги — и ошалел. Там не было никого — только следы на снегу, которые приближались к нему, как будто идёт человек. Бросив все, родители бросились бежать что есть силы. Такого они никогда не видели. К тому моменту, когда они начали убегать, следы были уже примерно в десяти метрах от них.

    Когда они обе мне рассказывали эту историю, мне стало действительно страшно — ведь то место было совсем близко от нашего дома, и я там проводил довольно много времени...
     
  4. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

    Я менеджер крупной компании в Москве. Сразу хочу сказать, что не пью и наркотики тоже не употребляю. Работаю с 10 до 19 часов. Каждый день возвращаюсь с работы одним и тем же путем: машина + метро. Для меня это удобно — спишь дольше, и времени остается больше. Скажу, не вдаваясь в подробности, что машину приходится оставлять рядом с одним из парков на стоянке.

    В тот вечер начальник сказал мне задержаться. В итоге опоздал я порядочно, зато к одиннадцати вечера очередной «жутко важный» отчет был готов. Метро, машина, и вот уже я сижу в теплом салоне. Выезжаю с парковки, еду вдоль парка и вижу — на остановке стоит «девочка». Ну, я и думаю: «Чем черт не шутит?». Рогатый в этот вечер и правда не шутил — через несколько секунд «жрица любви» уже шла к моей машине этакой походкой от бедра. Я опустил стекло и услышал стандартное: «Привет, не хочешь ли развлечься?». Само собой, я хотел. Спрашиваю: «Сколько?». Она говорит: «Тебе сполна хватит.» А я же клерк — мне нужно, чтобы все четко было. Я не сдаюсь, но и она не говорит. Я и думаю, странно как-то это, и тут замечаю, что глаза у нее… в целом обычные, но вот зрачки шестиугольные. Я вздрогнул, смотрю вокруг и вижу — людей поблизости нет, машин тоже. Это в Москве-то! Я, еще когда с парковки выезжал, думал: «Отлично, до дома быстрее доеду!». Вот и приехал…

    И «девочка» тоже это понимает. Смотрит на меня двумя своими гексозрачками и улыбается во все тридцать два зуба, будто говорит: «Попался ты, парень!». И медленно так, победоносно кладет свою наманикюренную руку на ручку двери. А я и сделать–то ничего не в состоянии. Хвала центральным замкам — дверь была заблокирована. Резко выходя из ступора, я сорвался с места. Но эта тварь за стойку уцепилась и не выпускает, наоборот — даже вторую руку через окно просунуть пытается и к шее моей тянется своими красными ногтищами. Я руль руками чуть не вырвал. А она на меня все равно смотрит своими жуткими глазами, а зрачки в них расширяются медленно, как зум на фотоаппарате, и оттуда веет такой непроглядной тьмой и черной ненавистью, что пробирает до самой глубины души. Она мне говорит: «Жалкий кусок мяса! Отдай мне свою кожу!». Ну всё, конец, думаю — доигрался я с «девочками». Вижу краем глаза — впереди столб фонарный светится у обочины. Я не знаю, как вписался. Раздался громкий лязг, и «девочка» осталась там, «намотавшись» на столб. Хотя, проехав метров сто, в зеркале заднего вида я отчётливо увидел, как она ковыляет за моей машиной в свете фонаря.

    Я не помню, как добрался до дома. Помню, по дороге проехал под несколькими камерами — наверное, ко мне через неделю придет толстая пачка штрафов. Теперь я боюсь, что «девочка» сможет меня каким-то образом разыскать, чтобы довершить то, что она хотела со мной сделать…
     
  5. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

    Однажды вечером я ехал с учёбы из Москвы. Людей в электричке было мало, всю дорогу я сидел на месте у окна и слушал в плеере музыку. Вышел на платформе за Купавной. Ждать автобус не хотелось, так как они подъезжали на остановку аккурат минут за пять перед прибытием электрички, а до следующей электрички была уйма времени. В общем, я решил идти по рельсам — слез с конца платформы по изготовленной умельцами деревянной лестнице и побрел по камешкам в сторону дома. В этот момент мне было совершенно не страшно, ведь по левую сторону проезжали машины по шоссе, а по правую руку были более безлюдные, но все-таки знакомые места.Думая о своём, я прошёл мимо разрушенного завода, низеньких кирпичных зданий и каких-то гаражей. Лианы из проводов гудели над моей головой, а вдалеке горели прожекторы и какие-то огни, в назначении которых я ничего не понимал. Вскоре мимо меня промчалась электричка на Москву и своим шумом выбила меня из медитативного состояния. Вдруг я понял, что прошёл дальше, чем требовалось, не заметив тропинку, которая сворачивала к моему дому. Остановившись на пару секунд, я огляделся и увидел автомобильный мост, проходивший над заброшенной веткой железной дороги, ведущей на здоровенный карьер, где стоит старый шагающий экскаватор — его мне хорошо было видно с двенадцатого этажа своей квартиры.Вроде бы я понимал, где я нахожусь, но из-за деревьев мне всё равно не было видно своего дома. Я пошёл дальше, пока не увидел цепочку из старых товарных вагонов, стоящих на запасных путях. Они все поросли кустами. Я удивился: почему я не видел этот состав из своего окна? По спине пробежали первые мурашки, но когда я увидел, как из под состава выползает какая-то фигура (если быть точным, из-под кустов, которые росли под этими составами), то стало уже реально страшно. Я в момент развернулся и быстрым шагом пошёл в обратную сторону.Вдруг за спиной раздались шаги, а затем уже и звуки бега в мою сторону. Адреналин ударил в мозг, и я побежал со всех ног, но пробежать успел от силы метров двадцать, прежде чем услышал совсем близко: «Стойте, вы кое-что обронили!». Эти слова подействовали на меня как стоп-кран, в голове сразу прояснилось, и, развернувшись, я увидел толстенького мужичка с сальными редкими волосами. Одет он был в какую-то спецовку, на нагрудном кармане висел включённый фонарик. Лица его я особо не запомнил, но на нём точно были очки. Я извинился за то, что побежал, и спросил у него, что же я обронил. Мужчина вытянул руку, сжимая кулак, и когда он разжал его, я увидел там... камень.Подняв на него глаза, я увидел, что он улыбается. Он произнёс: «Это твоё, ты его уронил».Вмиг развернувшись, я побежал прочь от этого незнакомца. Я почувствовал, как он схватился за край моей сумки, но не смог её удержать. Ветер в ушах шумел так, будто я ехал на мотоцикле. Я несся через перелесок, направляясь в ту сторону, где должен был быть мой дом и та самая потерянная мной тропа. Позади меня шумели кусты, через которые я уже пробежал: он явно преследовал меня, причём бежал совсем близко.Несясь без оглядки, я выбежал на тропинку и увидел свой дом, но до него было ещё метров двести. И тут всё-таки мне приспичило обернуться. Я увидел этого человека, гнавшегося за мной, склонив голову вниз, его руки болтались, как тряпки, из стороны в сторону. Это был не бег, а какие-то скачки — он подпрыгивал. Увидев, что я смотрю на него, он закричал: «Это твоё, мне это не нужно!».Страх не давал думать. Мне казалось, что он может накинуться на меня и перегрызть горло, словно дикая собака. В боках уже болело, во рту чувствовался привкус железа, а в виски отдавался каждый удар сердца. Подбегая к подъезду, я вновь обернулся, но за мной уже никто не бежал. Я забежал внутрь подъезда, нажал на расплавленную зажигалкой кнопку лифта, доехал до своего этажа и быстро зашёл в квартиру. Пришёл в себя приблизительно через час, сидя перед телевизором. Дома я был один, так как мать и отец оба работали в ночную смену.Окна в моей квартире выходили на обе стороны, и я решил поглядеть, не крутится ли этот человек возле моего дома, но никакого признака жизни не заметил на улице.С горем пополам я лёг спать, а наутро решил посмотреть в бинокль, стоят ли на перегоне эти вагоны. Оказалось что стоят, но я их почему-то раньше не замечал. Есть мне не хотелось, поэтому, одевшись, я решил пройтись до этого места при свете дня. Когда лифт спустился на первый этаж, при выходе из него я увидел лежащий неподалеку... камень.
    Видимо, его положили перед лифтом, и кто-то из жильцов отшвырнул его ногой. Не знаю, тот ли камень это был, но выглядел он явно не как кусок асфальта, а как камень с настила железной дороги, большой такой.
    Желание идти куда-то отпало само собой. Успокаивало только то, что камень лежит перед лифтом — значит, человек знает мой подъезд, но не этаж. Теперь я боюсь выглядывать из окна кухни и с балкона. А однажды вечером (уже зимой) я увидел свет фонарика, ищущего что-то под окнами первого этажа.
     
    Сергей нравится это.
  6. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

  7. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

  8. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

    Домофон

    История эта началась летом, когда мы всей компанией поехали на рыбалку с палатками. Селигер – красотища неземная! Воздух, солнце, вода сверкает и так и зовет окунуться. Днем катались на лодках, рыбачили, готовили уху – а ночью у костра самое время для бесед. Обсуждали, конечно, все – вот, Миха женился, теща у него просто драконица, а Вован машину купил, и сразу на пару часов спор про родной автопром.
    - Борь, а ты как – ремонт-то закончил? – обратился Миха к одному из наших друзей, необычно молчаливому сегодня. Мы знали, что Борька недавно купил квартиру за смешные деньги и теперь занимался ее отделкой.
    - Да ну, мужики, ремонт только прекратить можно. То одно на глаза лезет, то другое, – с улыбкой отозвался он, – думаю, еще пару месяцев.
    - А в целом как? Ну, соседи там, обстановка?
    - Вроде нормально все. Соседи тихие, там пара старичков, какие-то верующие живут, крестятся все время как меня увидят, а в другой половине одна квартира пустует, а во второй новые русские ремонт затеяли. Дети только балуются часто, гаденыши.
    - Дети?
    - Ну да. Шпана местная наверное. По ночам в домофон звонят.
    Дом, где Борису удалось купить квартиру, был старым, еще довоенным. Двухэтажный, с эркером и арочными окнами, со стенами в метр толщиной на яичной сцепке – так уже не строят. Первые пару месяцев Борька только выгребал старый хлам на помойку – горы религиозной литературы, какие-то обереги, кресты. Говорят, прежний владелец был какой-то псих и его нашли в середине февраля окоченевшим от холода, в комнате с распахнутыми на улицу окнами. Должно быть, многим потенциальным покупателям это не нравилось, и цена все падала и падала. А Борису-то что – он в призраков не верит, и вообще к мистической ерунде относится с большим недоверием.
    <p style="text-align: justify;">Ну вот наконец голые стены и минимум мебели – поклеил обои, купил диван – можно перебираться, и уже на месте доделками заниматься. Перевез Борька свои пожитки и справил новоселье. Первые несколько ночей спал как убитый – ничего не слышал, а где-то спустя неделю проснулся от пищания домофона. Посмотрел на часы – три часа ночи. Что за ерунда?
    Надо сказать, домофон – одна из немногих вещей, удививших Борьку в этом доме. Новенький аппарат, с внешней камерой и маленьким экраном, дорогой. Сказали, его поставил прежний хозяин квартиры, страшный параноик, опасавшийся каких-то гостей.
    Так вот смотрит Борис на экран – и не видит ничего. Мошки летают в свете фонаря, мотыльки – и только. На всякий случай нажал кнопку разговора, спросил кто там, но ответа не было. В трубке что-то потрескивало, издалека доносился собачий лай и шум поезда. Обычная летняя ночь.
    Борька плюнул и лег досыпать.
    Днем происшествие забылось за кучей дел и беготней, просто не было времени думать, поэтому ночью он не понял сразу, что именно его разбудило.
    Пищал домофон.
    Борька дернул трубку, еще не совсем проснувшись.
    - Да кого там носит-то ночами?!
    Но в ответ снова было лишь стрекотание ночных сверчков и тихие потрескивания в трубке.
    С тех пор звонки в домофон были почти каждую ночь, иногда по нескольку раз. Всегда в промежуток с двух до четырех часов ночи. Борька уже и орал, и выбегал на улицу, и мастера по домофонам вызывал – безрезультатно.
    - Говорю же, шпана балуется, – закончил он свой рассказ.
    Ну мы-то обсудили, поржали и забыли – не до ужастиков сейчас, когда лето, отпуск, и мы молодые. Однако, сейчас я думаю, что отнесись мы тогда серьезно к его рассказу, все могло быть иначе.
    Подошло к концу лето, наступила осень. Ночи стали холодными и долгими. Вот уже несколько ночей подряд Борька спал спокойно, никто не звонил ему в домофон, и он уже подумал, что все, надоело хулиганам. Однако, не тут-то было.
    Очередной звонок раздался очень не вовремя – у Бориса была его подружка Лика.
    - Чертовы дети, – ругнулся он, подойдя к прибору. В этот раз потрескивания были как будто ближе, и по экранчику бежала легкая рябь. Борька прислушивался – ему показалось, что он различает чей-то шепот среди помех.
    - Прекратите хулиганить, уроды! – зарычал он в трубку и вернулся на диван.
    Теперь звонки снова случались каждую ночь, и помех становилось больше. Днем и вечером домофон работал исправно, да и мастер подтверждал, что прибор не сломан и нигде не замыкает. Несколько раз звонки случались при посторонних – Лика их слышала, но не различала ничего кроме помех, однажды чертовщину видел Миха, оставшийся ночевать у Борьки из-за ссоры с женой.
    Первый снег выпал в начале ноября. Борька вернулся домой поздно, когда все жильцы уже были дома. Дорожку к подъезду замело, и его следы были единственными, нарушавшими белизну. Хотя… У входа Борька остановился и едва не выронил пакет с продуктами. Возле самой двери следы были, несколько. Маленькие следы детских босых ножек на снегу. Прямо под домофоном.
    Осмотревшись, он убедился, что следы никуда не ведут – словно бы босой ребенок появился из ниоткуда, потоптался и исчез.
    Борька в три прыжка влетел на второй этаж, заперся в квартире и залпом выпил полстакана водки. По спине бежал противный холодок, хоть парень он был не из робких. Хорошенько подумав, Борька даже успокоился. Ну, следы. Наверное тоже дурацкая шутка. Может, ему кто-то мстит? Например, бывшая. На всякий случай выключив домофон, Борька лег спать.
    Но в половине третьего ночи он проснулся от сигнала домофона. Борька опасался подойти и посмотреть, но сделал над собой усилие. На экране были сплошные помехи, но ему казалось, что там кто-то движется. В трубку шептали неразборчиво, а потом запели песенку, тоненьким детским голоском, подернутым потрескиванием помех. Волосы зашевелились у него на голове. Борька бросил трубку и дернул провод домофона, однако прежде чем тот пискнул и погас, на экране явно показалось на секунду лицо ребенка, очень бледное, с ввалившимися глазами и тяжелыми тенями вокруг них.
    Борька кубарем кинулся на кухню, он хлестал водку из горла и не чувствовал жжения алкоголя. Ему было так жутко, как никогда в жизни. С трудом дождавшись утра, Борька помчался в поликлинику на прием к психиатру. Доктор выслушал его, прописал какие-то лекарства, и посоветовал больше спать, бывать на свежем воздухе и не есть тяжелой пищи на ночь. А если домофон так раздражает – его можно просто демонтировать.
    Воодушевленный этой идеей, Борька поскакал домой. Он взял молоток и лупил по ненавистному прибору, пока не разбил прочный корпус. Оторвать ящик от стены не получалось, но Борька перерезал все провода – даже тот, что вел к трубке, и часть деталей теперь валялась на полу.
    К вечеру начался снегопад и потеплело. Борис не спал, ожидая звонка, но разбитый прибор молчал. Под утро сон сморил хозяина квартиры, и проснулся он днем вполне спокойный. Оттепель продержалась несколько дней, нападало много снега, потом снова стало холодать. В город пришла зима.
    Морозным утром Борька встретил на лестнице соседку из тех, религиозных фанатиков. Она торжественно вручила ему церковную свечку, бумажную иконку и крестик.
    - Молитесь, молодой человек. Бог милостив, он услышит. Молитесь!
    Спорить с фанатичкой Борька не стал, взял предложенное и поблагодарил. Кинул все в машине, да так и забыл там.
    Вечером, возвращаясь домой, он увидел ребенка у подъезда. Кажется, это была девочка – длинные спутанные волосы стояли замерзшим колом, она вся была синяя от холода и почти совсем голая, только неряшливо повязанная грязная пеленка немного скрывала ее тело. Девочка медленно нажимала на кнопки домофона, но тот звонил, а никто не отвечал. Должно быть, хозяев не было дома.
    Рядом залилась лаем собака, Борька дернулся на звук, а когда обернулся, жуткого ребенка уже не было.
    На негнущихся ногах Борька влетел в подъезд, долго не мог попасть в замок ключом, ему все казалось, что ребенок стоит за его спиной. Соседская дверь приоткрылась, выглянула соседка, что утром давала ему свечку.
    - Что, видел ее?
    - К-кого? – дал петуха от страха Борис.
    - Катю. Видел ее? – должно быть, вид трясущегося Борьки не оставлял сомнений, потому что она распахнула дверь шире, приглашая. — Заходи.
    Борька послушно прошел на кухню, увешанную детскими вещами; там пахло супом и кошкой.
    - Не шуми, детей разбудишь, – соседка плюхнула на плиту чайник и замерла, глядя на гостя, – расскажу тебе.
    - Кто такая Катя?
    - Вот слушай. Раньше, в советское время, квартиры эти строили для академиков. Мой отец ее получил тогда. А в твоей квартире жила семья ученых с маленькой дочкой. Света ее звали. Балованная девка была, ой! Все у нее было, и одежда импортная, и игрушки, и Барби эта, прости Господи. Так и росла не зная горя, красивая, да только о жизни не знала ничего. Ей только стукнуло восемнадцать, когда родителей Бог прибрал – разбились на машине, насмерть. Света сперва плакала и грустила, а потом волю-то почуяла, и закружило ее – гулянки, компашки, пьянки. Институт бросила, все сбережения родительские спустила, вещи из дома продавать начала. Мы и говорить с ней пытались, и заставлять – а у нее один ответ, мол, совершеннолетняя, делаю что хочу.
    Вот и догулялась, забеременела от кого-то. Сперва даже вроде исправилась, поутихла, уборщицей в садике подрабатывала, ну и мы ей помогали чем могли. Родила она девочку в ноябре, назвала Катей. А после Нового Года появился у Светки дружок какой-то. Вроде не пьют, не шумят. А потом встретили Свету на лестнице – глаза ввалились, руки в синяках, ломка. На наркотики ее подсадил дружок-то. Опять у них веселье началось, все ходили люди какие-то, тихие, прятались. А я тогда санитаркой в больнице работала, сутками. Иду я с работы – а у подъезда сверток лежит странный. Я ткнула его – а там Катя трехмесячная, ледяная совсем. Орала она им, мешала. Вынесли на минутку и забыли забрать, – соседкин равномерный голос дрогнул.
    Чайник на плите свистел, женщина плеснула кипятка в чашку Бориса. Тикали часы, показывая половину первого ночи.
    - Забрали их обоих, уж не знаю, лечили или в тюрьму. Не видели мы больше ни Светы, ни хахаля ее. Квартиру продали, только не очень скоро. А зимой стали слышать ночами детский плач под дверью подъезда. Думали, кажется нам, потом весна пришла и вроде стихло. А на следующую зиму снова ребенок плакал, но постарше уже. И соседка моя снизу, баба Зина, видела, как ползает там, у двери, ребенок, лет двух. Через год ее увидела я.
    - Вы думаете это мертвый младенец? Бред какой-то, – Борька не мог заставить себя проглотить чай.
    - Да знаю я, что бред. Но это точно она, Катя. Я ее на руках держала, кормила сама. Каждый год возвращается чуть старше и смышленее, и все домой просится. Сперва не могла двери открывать, а в прошлые годы уже по лестнице бродила. Потом кодовые замки поставили, и потише стало, плакала только под дверью и скреблась, пока не выучилась дверь открывать, – соседка вздохнула, – Уж мы и батюшку приглашали, и дом святили, все равно ходит морок. В этом году ей стукнуло семь. Предшественник твой ее боялся, даже домофон поставил себе лично, у нас-то только ключи есть. А Кате, должно быть, понравилась игрушка, ночами теперь часто пищит им.
    Борис не помнил, как дошел к себе. Соседка, вроде, говорила, чтоб осторожнее был, чтоб не открывал двери, он точно не мог воспроизвести. Он сидел в комнате с зажженным светом и смотрел на разбитый домофон. Звонок раздался в начале четвертого.
    Борька подошел – на разбитом экране бегали помехи, сплошная рябь, и явственно двигался какой-то силуэт. В отрезанной трубке слышались тихие потрескивания, звук далекой сирены, собачий лай. Потом звуки как бы заглохли, стали слышаться как сквозь густую пелену, остались только помехи и сбивчивый шепот.
    - Впусти меня, – разобрал Борис, холодея, – Впусти меня домой, мне холодно.
    - Уходи! – внезапно осипшим голосом рыкнул он, надеясь избавиться от видения или просто прогнать страх.
    Треск затих, экран погас. Боря выдохнул и собрался было пойти сунуть голову под душ, но не успел дойти до ванной, как вновь раздался писк домофона.
    Он просидел в ванной до утра, соображая, как ему быть. Друзьям не расскажешь, девушке тем более. Еще в психушку отправят…
    Борька решил сам стал пытаться отвязаться от Кати. В ход пошли священники, свечи, обереги, народная магия и придвинутая к двери тумбочка. Тогда же он выставил квартиру на продажу.
    И почти каждую ночь из разломанного домофона доносился дрожащий шепот, пробирающий до самых костей:
    - Впусти меня, мне очень холодно!
    Осада продолжалась до февраля, до больших метелей. В тот день мел снег, насыпало огромные сугробы, машины еле пробирались сквозь завалы – скоро придет весна, мир оттает. Борис торопился домой, чтобы пораньше забаррикадироваться, сделать телевизор погромче – и пусть Катя хоть обзвонится в домофон, раз ей нравится. Но он не заметил, что снег забился в пазы подъездной двери, и она неплотно прилегала к косяку.
    Около трех часов ночи Боря проснулся и рывком сел. Ему показалось, что домофон пискнул – но не так, как обычно, если кто-то звонит, а как если бы его открыл кто-то, знающий код. Борька посмотрел на дверь, задвинутую тумбочкой, потом на телевизор – там шел какой-то фильм.
    Экран домофона замигал и показал привычные помехи, которые внезапно пропали, уступая место воспаленным глазам девочки. Борис почувствовал, что кто-то скребется в дверь, а потом раздался тихий ноющий шепот:
    - Впусти меня! Я прямо за дверью, мне холодно, впусти меня!
    Он заметался по квартире в панике, крича, чтобы она убиралась прочь и оставила его в покое. Борька уже думал выбраться в окно, распахнул его, но скрип за спиной заставил замереть. Словно в замедленной съемке он смотрел, как медленно отъезжает в сторону дверь вместе с тумбочкой, как в проеме появляются обмороженные руки девочки, как тянутся они к нему.
    - Согрей меня! Мне так холодно, – слабым голосом шептала она, подходя ближе.
    Утром Бориса наши мертвым, с тяжелыми обморожениями. Окно в комнате было распахнуто, и за ночь в него намело целый снежный сугроб. Лика подтвердила, что в последнее время Борис вел себя очень странно, к тому же визит к психиатру подтверждал помешательство. Говорят, квартира та снова продается, там сделали ремонт и починили домофон. Вроде бы какие-то смешные деньги за нее просят, вы не слышали?
     
  9. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

  10. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

  11. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

    Квартирант

    В вечер, когда я встретил своего друга, мы с компанией гуляли по заброшенной стройке. Здесь, говорят, года два назад были найдены тела пятерых студентов. Поэтому власти огородили блочный остов здания высоким забором и поставили будочку для вечно пьяного сторожа. Однако за булькающую возможность оставаться пьяным еще одну ночь сторож пропускал таких, как мы — желающих насладиться романтикой заброшенного здания и попугать девчонок. В здании, исписанном граффити от подвала до крыши, в каждом углу звенели бутылки, оставшиеся с предыдущих гулянок. Их подбирали местные бездомные, которых сторож также исправно пропускал внутрь на ночлег. Кроме гулящих студентов и бомжей, никто не заходил в это здание. Так мы считали. — … Костик, там человек сидит, — глаза Марины испуганно распахнуты, на блузке следы пыли. — На чердаке, в углу! — Бомж, наверное, — я отвернулся к темному окну, отхлебнул пива. — Это его дом, не мешай человеку отдыхать. — А вдруг это не бомж? — Марина взяла меня за локоть, забрала бутылку и посмотрела мне в лицо. За страхом в ее глазах появилась привычная жесткость, и я начал злиться. — Сходи посмотри. Или мне попросить кого-нибудь еще? — Ну что ты, зачем Мишу отвлекать! — воскликнул я. — Уйдет, вернется — а вдруг пива не хватит?! — Не начинай. Все знают, что ты его не любишь. — Да-а, — протянул я с издевкой. — С чего бы это? — Так ты сходишь? — еще жестче спросила девушка. Я кивнул. — Только не удивляйся, если бомж мне будет милее вашей компании. — Не удивлюсь, — обронила она, отворачиваясь и отпивая из моей бутылки. Когда я поднимался по изрисованной лестнице на второй этаж, то едва удержался от того, чтобы разбить о стену мобильник, которым освещал себе путь. Марина — моя девушка. И все знали, что она изменяла мне с Мишей, который еще недавно был моим другом. На чердаке было меньше граффити и бутылок, но больше пыли и какого-то тряпья. Сквозь дыры в крыше сочилась вода — недавно прошел дождь. Где-то сонно перекурлыкивались голуби, шелестела листьями тощая береза, проросшая в пыли одного из углов. Бездомного я увидел сразу, он сидел на полу в дальнем, самом темном углу. Я видел его силуэт, линию плеч и взъерошенные короткие волосы. Надо же, значит, Марина вовсе не хотела избавиться от меня. Ну, за это даже поговорю с этим парнем, чтобы убедиться, что я прав. — Эй, привет! — я окликнул его, сделал шаг вперед и замер. Удивленно помотал головой. В углу никого не было — я отчетливо видел клочья пыли и прорастающую сквозь них траву. Но там же точно был человек! Я снова осмотрелся. Береза больше не шелестела, голуби замолчали. Пол чердака был скрипучим, я бы точно услышал, если бы здесь ходил человек! Но стояла тишина, только вздыхал и бормотал о чем-то своем недостроенный дом. Я снова посмотрел в дальний угол. Что-то было неправильно. Я отчетливо видел, что там ничего нет. Но каждая клеточка моего тела говорила, что это не так. Я протер глаза. Ничего не изменилось — я не видел, но чувствовал, что в этом самом углу сидит невысокий человек и смотрит прямо на меня. В жизни своей не верил в сверхъестественное. И не боялся призраков. Полчаса спустя я сидел на полу в том самом дальнем углу. К этому моменту ощущение чужого присутствия стало почти привычным, а закрыв глаза, я мог даже почувствовать, что таинственный человек сидит буквально в полуметре от меня. Нащупать его не удавалось, поговорить — тоже. Но я откуда-то знал, что он не опасен. Или просто убедил себя в этом. — Костя, ты там что, заснул? — позвал меня с лестницы один из друзей. — Мы такси вызвали, ты с нами? — Ага! — крикнул я в ответ. Потом сказал призраку: — Ну, ты тут не скучай. Мне почудился еле заметный кивок, и я поднялся. Общаться с призраком, конечно, интересно, но мир живых никуда деваться не спешил. В такси пиво начало отпускать, и мне стало смешно. Ну надо же, я встретил призрака! И даже общался с ним! Такого я еще не вытворял, хорошо еще, что свидетелей не было. Нервно хихикая, я высадился из такси и распрощался с друзьями. Марина поехала в другой машине, конечно же — вместе с Мишей. Но я даже не злился на нее. Мне постепенно становилось все равно. Погрузившись в раздумья, я прошел сквозь грязный двор, в котором давешний призрак смотрелся бы еще гармоничнее — так тут было мрачно и темно. Под ногами шуршали опавшие листья, хотя шла только середина июля. Но природа не всегда соответствует нашим ожиданиям. Зелень и цветение в любой момент могут увянуть, подчиняясь каким-то своим биоритмам. С любовью так же. Я поднялся на лифте на свой этаж и какое-то время боролся с входной дверью. У меня всегда было подозрение, что однажды она просто откажется меня впускать, и тогда начнется Великий Квест по Открытию Заевшей Двери. Но пока обошлось. В квартире, как всегда, было тихо и пусто. Воздух здесь до сих пор пах лекарствами, и запах этот не удавалось вытравить ни проветриванием, ни благовониями. Особенно силен он был в дальней от входа комнате, где провел последний год жизни мой дедушка. Он умер год назад, пережив на десять лет сына с невесткой. Дед один растил меня, как мог, пока болезнь не начала пожирать его изнутри. Тогда уже я стал заботиться о нем. Сейчас его комната пустовала — я не мог заставить себя ее обжить. Вторая комната тоже была почти нежилой — я ее выделил под гулянки с друзьями, которых здесь почти и не было в последние месяцы. На самом деле, жилой здесь была только одна комната, в которой я и работал, и спал, и отдыхал. Кухня — оплот холостяцкой жизни — была завалена едой быстрого приготовления и бутылками от пива — следами мой депрессии, наступившей после смерти деда. Сейчас, после измены Марины, я снова ощущал ее цепкие лапы. Я заварил себе чаю, взял книгу и зачем-то пошел в гостиную. Постоял, созерцая унылые коричневые шторы и старый телевизор, который никак не мог собраться и выкинуть. Вдоль стены стоял пыльный продавленный диван. Я передумал на него садиться и решил вернуться к себе в комнату. Но зачем-то открыл дверь в комнату деда. — Твою мать! — я резко захлопнул дверь и отскочил от нее, глядя на ее белую поверхность с ужасом. Потом замотал головой и прошептал: — Нет, ну быть же не может… С минуту я мерил шагами комнату и пытался собраться с мыслями. Происходящее казалось то ли сном, то ли белой горячкой. Но я же не настолько пьян! Посередине пустой комнаты на полу сидел мой знакомый призрак. Я дождался рассвета. Почему-то мне казалось, что так будет безопаснее. Сейчас, на окончательно трезвую голову, призрак уже не казался мне закадычным другом. Вспоминались все просмотренные фильмы ужасов, в которых попытки выгнуть призрака из дома заканчивались не лучшим образом. Но что мне делать? Я робко постучался в дверь, потом опомнился. Это же мой дом! Открыл. Он сидел на том же месте. Его по-прежнему не было видно глазами, но разум отчетливо знал, что этот призрачный парень сидит в позе лотоса, и что одет он в рубашку и джинсы. — Э-э, привет, — нерешительно сказал я. Странное чувство испытываешь, затевая разговор с пустым местом… Призрак поднял невидимую голову, посмотрел на меня и кивнул. Я продолжил смелее: — Я, конечно, польщен, что ты пришел в гости. Правда, я тебя не приглашал. Я вообще не был уверен, что ты существуешь! В воздухе повисла призрачная улыбка. Как у Чеширского кота. Я невольно улыбнулся в ответ и присел рядом. — Тебе, наверное, не нравилось там, на стройке? Лично я не хотел бы там жить. Призрак беспомощно повел плечами. Потом обхватил себя руками. Мне стало его жалко. В конце концов, я же ничего не теряю! — Знаешь, — тихо говорю. — У меня тут две комнаты нежилые. И я сюда почти не хожу. Так что можешь остаться, если ты не какой-нибудь демон или полтергейст. Я почувствовал на себе удивленный взгляд. — В смысле, — я замялся. — Если ты устроишься в гостиной, я не буду возражать. Мне здесь немного одиноко, а с живыми людьми как-то не ладится. Останешься? Призрак закивал, а я почувствовал гордость. Ведь наверняка он собирался тут остаться даже против моей воли. А теперь он как бы приглашен, и можно даже ставить свои условия! — В общем, — я поднялся и стал отряхиваться от пыли с пола. — С тебя тишина и покой. Работе не мешать, ночами не вздыхать, гостей не пугать. Вещи не прятать! Я бы с тебя еще и половину квартплаты потребовал, но чего нет, того нет… С того утра в моей гостиной поселился невидимый квартирант. Он был дружелюбен и незаметен, а в каком-то смысле и полезен. В доме стали реже теряться вещи, перестала заедать дверь и подгорать пища. Сосед-подросток стал тише слушать музыку, а когда соседи сверху устроили потоп, то вода обошла мою квартиру стороной. Запах лекарств бесследно исчез, сменившись слабым запахом старого дома — сырости, плесени и штукатурки. Но мне всегда нравились эти запахи. Почти сразу мне стало стыдно перед новым знакомым за бардак в доме. Я выкинул весь мусор и старый телевизор, вымыл полы и поменял шторы в гостиной на бамбуковые занавески. Призраку нравилось их перебирать с негромким шуршанием, и я всегда знал, что в доме я не один. Все же вещи иногда пропадали — квартиранту очень понравился брелок-бубенчик на моих ключах, и вскоре я его лишился. Зато иногда слышу, как он катается из угла в угол в гостиной. Однажды это услышали гости, и потом они долго убеждали меня вынести им мою кошку, что играет в другой комнате. Еще стали пропадать книги. Они исчезали на пару дней, а потом возвращались с загнутыми уголками страниц. Я стал покупать новые книги и, прочитав, оставлял их в гостиной. Уходя из дома, я включал музыку, чтобы квартиранту не было скучно. Я пытался украшать гостиную цветами, но они вяли от присутствия призрака. Обошелся картинами. У меня наладилась работа — во многом от того, что дома стало очень хорошо работаться. Не раз бывало, что я отрывался от компьютера за полночь, сделав за раз недельную норму. У меня стали случаться девушки — ничего серьезного, но все же приятно. Марина с той ночи на стройке исчезла из моей жизни, и я об этом совсем не жалел. С момента, когда у меня поселился призрак, прошло чуть больше года. Я возвращался домой, когда меня вдруг окликнули. Я обернулся и увидел Марину. Честно скажу, я ее не сразу узнал. Она перекрасила волосы в яркий блонд, стала несколько вульгарно одеваться. Она начала курить — пусть сейчас у нее не было сигареты, но я все равно поморщился от запаха табака. Лицо ее осунулось, на нем замерло испуганное выражение. Это была совсем не та Марина, при встрече с которой я боялся упасть на колени. Эту Марину хотелось пожалеть. — Привет! — сказал я и улыбнулся как можно дружелюбнее. — Рад тебя видеть. — Я тоже, — сказала она, осторожно улыбаясь. Ее пальцы теребили воротник кофты, и я увидел обручальное кольцо. — Ты вышла замуж? Здорово! — и я действительно был за нее рад. — И кто этот счастливчик? Миша? — Миша, — ответила она, как-то сжавшись. — Давай не будем об этом. Ты-то как? — Чудесно! Лучше, чем когда-либо. — Я рада, что у тебя все хорошо, — сказала Марина и посмотрела на меня непривычно робко. — Костик, я тут подумала. Раз уж мы встретились, ты не хочешь со мной прогуляться? Как в старые времена? Я посмотрел на нее удивленно. Во мне всколыхнулась уже забытая злость. Ты встречалась с Мишей, пока я оправлялся от смерти деда! Ты выставила меня на посмешище перед общими друзьями, ты бросила меня ради своего нынешнего мужа! И теперь ты хочешь со мной «прогуляться»? … А почему бы и нет? Я ведь могу снова встречаться с тобой за спиной Миши, поступив с ним так же, как он поступил со мной. А уведя тебя из семьи, бросить. Чем не месть? Я улыбнулся своим мыслям и покачал головой: — Извини, Марина. У меня на сегодня другие планы. Она опустила голову. — Да, я понимаю. Что же, тогда пока? — Пока. И мы разошлись. Она пошла домой, а я еще долго гулял по парку, шурша желтыми листьями и подставляя лицо лучам заходящего солнца. Я чувствовал, что от любого дуновения теплого ветра могу просто взлететь, как кленовый лист, и часами кувыркаться над крышами города. Я наконец-то чувствовал себя свободным. Когда солнце зашло, и теплый ветер стал холодным и пронизывающим, я поднял воротник пальто и пошел домой, обдаваемый брызгами из-под колес проезжающих машин. Мне хотелось рассказать призраку про Марину, девушку, которая увидела его до меня. Девушку, которую я наконец-то отпустил. Двор моего дома был как всегда мрачен, листья как всегда шуршали под ногами. Какой-то прохожий шел поперек двора, скрипя резиновыми сапогами. Мы пересеклись под единственным горящим фонарем, я — с мечтательной улыбкой на губах, он — в надвинутом капюшоне, руки в карманах. Мне показалось, что он поскользнулся на листьях и схватился за меня, я даже попытался его поддержать. Но потом что-то ужалило меня в бок сквозь тонкое пальто, и я почувствовал, что падаю. И пока я опрокидывался на спину, прохожий все бил и бил меня ножом в грудь, и я видел, что его куртка и руки все в засохшей крови. Я корчился в грязи и листьях, а прохожий стянул с головы капюшон. Это был Миша. По его щекам текли слезы, но глаза горели мрачно и зло. — Она изменяла мне все время, — хрипло сказал он. — Все время изменяла. «Но причем тут я?» — хотел бы спросить я, но не мог. Мое пальто промокало, и я не знал, кровь его мочит или начинающийся дождь. Миша наклонился, глядя на меня безумными глазами: — Я всегда это знал. Я знал, что ты не сдашься, даже если я женюсь на ней! Это не в твоем характере. Но сегодня я вас видел у метро. Где же ты назначил встречу? В вашем любимом кафе? Или в этом парке? — он запрокинул голову и разрыдался коротко и страшно. Потом прорычал: — Жаль, я это уже не узнаю. Ни от тебя, ни от нее. Вы оба уже трупы. И я почувствовал, как нож перерезает мне горло. … Миша уже ушел, шатаясь, но я все еще лежал, глядя в небо. Капли дождя падали мне на лицо, на раскрытые глаза, замирали на волосках бровей и выбившейся из-под шапки челке. Некоторые стекали по щекам, будто слезы. Потом мне надоело лежать. Я встал. Дошел до дома. Капли дождя больше не падали на меня, отклоняясь в стороны. Поднялся на лифте. Лифт заполнился запахом палой листвы и стали. Подошел к своей квартире, безнадежно похлопал по карманам — ключи остались валяться в листве во дворе — и постучал. Через несколько секунд дверь открылась. Там стоял мой квартирант — и наконец-то я мог видеть его глазами. Да, действительно — белая рубашка. Рваные джинсы. Длинные волосы. — Именно так я тебя и представлял, — я широко улыбнулся. — Ну, почти! — Именно, что почти, — ответила она. — Заходи, я так долго ждала тебя.

    Чтоб увидеть ссылки зарегистрируйтесь или авторизуйтесь на форуме !

     
  12. TopicStarter Overlay
    VIGO

    VIGO Хранитель времени

    Огни в лесу

    Летняя жара ухудшала уже и без того пропащее положение. Я битый час бродил по этому долбанному лесу и уже отчаялся найти путь назад. Телефон не ловил сигнал, а любые попытки прислушаться к звукам, в надежде услышать шум автострады, не увенчались успехом. И зачем я только пошел сюда один? По грибы, блин, решил сходить. Их я, естественно, не нашел, зато зашел настолько глубоко в лес, что заблудился. Припасов, ясен пень, не было рассчитано на подобные случаи, но, так или иначе, в рюкзаке за моей спиной было немного съестного, так что в ближайшие несколько часов я мог не беспокоиться. Да и лес тоже богат на пропитание, как-никак.

    Я продирался сквозь еще не высохшие после дождя ветки, перешагивал через корни и пытался не запнуться о кочки. Не думаю, что меня кто-то примется искать – друзей у меня не особо много, да и те уехали в начале лета кто куда. Один я, как дебил, остался в городе, без денег на выезд за границу и без дачи, что бы провести лето за городом. Так что, надо рассчитывать только на свои силы.

    Начало смеркаться, а я еще не знал, куда мне идти. Ну что же, подумал я, надо найти какое-нибудь укрытие, где бы я мог провести ночь. Зверья в лесу навалом, к слову, пару раз за время своих скитаний, я видел сквозь густую листву зайцев и белок, но с хищниками, слава богу, не встречался. Именно для продолжения столь благоприятной традиции я и решил соорудить из еловых веток шалаш и укрыться под ним до утра. В поисках подходящих веток прошла еще пара часов, и солнце, в конечном итоге, окончательно зашло за горизонт. Слава богу, я успел соорудить хоть какой-то шалаш, сложил туда рюкзак и уже собирался залезть туда сам, как вдруг я увидел оранжевые огоньки вдалеке. Я насчитал три штуки, притом два из них были неподвижны, а один описывал круговую траекторию. Я до сих пор думаю, почему же не повиновался здравому смыслу, а пошел от безопасного шалаша в сторону этих огней?

    Сколько я не шел к ним, они не становились ближе. Такое ощущение, что с каждым моим шагом они удалялись ровно настолько же. Мысли о том, что это огни в сторожке лесника, я отмел сразу же, как только ощутил это. Уже решившись возвращаться обратно к моему укрытию, я внезапно понял. Я заблудился. На этот раз без шуток, рюкзака с провиантом нету, а в темноте невозможно разобрать свое местоположение. Слева затрещали ветки. Паника настигла меня, сердцебиение участилось, я стал чаще дышать. Невольно бросил взгляд на огни. Этот свет… глядя на него я успокаивался, тело становилось легче, а паника улетучивалась сама собой. Невольно, на ватных ногах я двигался к ним. Что-то говорило мне, что там спокойно. Там свет, а значит и тепло. Возможно, там люди, которые помогут мне выбраться. Я совсем не обращал внимания на то, что количество огней увеличилось. Я не обращал внимания на но, что все они ритмично двигались. Так же, я не обращал внимания на то, что огни приближались.

    Вы знаете, как охотятся глубоководные рыбы? О, это очень занимательно. На глубине, где они обитают, очень темно, а эти рыбы имеют у себя на голове небольшой «фонарик», удочку. На самом деле это никакой не фонарик и не удочка, а кость спинного плавника, но не суть. Так вот, они в кромешной темноте светят этим «фонариком», привлекая внимание более мелких рыб. А когда рыбешка подплывает слишком близко – они ее сжирают.

    Я продирался сквозь ветки навстречу огням. Вот они – уже рукой подать. Тут… я начал видеть очертания того, что я принял за огни. Эти существа… их было не меньше десятка, все они отбрасывали этот оранжевый свет. Свет, на который я шел, позабыв обо всем. Я вышел на просторную поляну, где они находились. Свет потух, и я понял, что тело вернулось ко мне и я могу бежать, но было уже слишком поздно. Эти существа обступили меня. Они были похожи на огромных черных ленточных червей с руками и ногами. Их склизкий, чавкающий поток, их толпа, начала обступать меня, некоторые мигали тем самым светом. Стоит ли говорить, что к тому моменту паника полностью завладела мной. Слезы катились из глаз, ноги подкашивались, а желудок был готов вырваться наружу от того зловония, что исходило от этих существ. Круг смыкался, я слышал чавкающий звук, исходящий от монстров. Наконец, решив, что мне нечего больше терять, я рванул сквозь толпу этих существ. Расталкивая их, я чувствовал жжение на открытых участках своего тела, чувствовал то, как их когти пытались схватить меня, слышал треск рвущейся на мне одежды. Ветки хлестали меня по лицу, я бежал из последних сил, но поток не отставал от меня. Позади меня раздавался скрип, как будто кто-то водит рукой по мокрой резине, и чавканье, чавканье, ЧАВКАНЬЕ.

    Я очнулся в кустах на склоне горы возле автострады уже поздним утром. Весь в грязи и царапинах, я встал и побрел по этой дороге, надеясь поймать попутку и автостопом добраться до ближайшего города. О том, что бы возвращаться в лес на поиски рюкзака уже не было и речи. Не имея понятия о своем местоположении, я еле-еле двигал ногами. На руках, шее и пояснице были следы ожогов, свитер был разорван на спине. Очевидно, я споткнулся, когда бежал от… этого… и улетел за склон. Похоже, только это меня и спасло. Через некоторое время я все-таки поймал попутку и благополучно добрался до города, благо, я был недалеко от него. Ключи, которые я предусмотрительно не клал в рюкзак, слава богу, не выпали из кармана моих штанов. Пообщавшись с психологом, который, разумеется, мне не поверил, и побыв на курсе реабилитации, я благополучно отошел о этих событий, но та ночь периодически всплывает у меня в памяти, от чего я просыпаюсь в холодном поту.

    Если ты, уважаемый читатель, все-таки дошел до этих строк, то помни. Если однажды, оказавшись ночью в лесу, не важно, по какой причине, ты увидишь пробивающийся сквозь ветки деревьев слабый оранжевый огонек, то отворачивайся, не смотри на них, и беги, БЕГИ, что есть сил, в противоположную сторону. Потому что я знаю, они еще там.
     
Похожие темы
  1. Сергей
    Ответов:
    0
    Просмотров:
    413
  2. kerdist
    Ответов:
    0
    Просмотров:
    489
Загрузка...

Поделиться этой страницей