Из истории города Бендеры. Интересно...

Тема в разделе "Форум Бендеры", создана пользователем Сергей, 24 ноя 2017.

  1. TopicStarter Overlay
    Сергей

    Сергей Старший хранитель

    ОПИСАНИЕ КРЕПОСТИ БЕНДЕРЫ

    Когда в 889 (1484) году Баезид хан завоевал крепость Аккерман, то Гедик Ахмед-паша построил в этом месте башню не большую,
    но полезную для переправы жаждущих встречи с врагом татар. Это укрепление казаки разрушили еще во времена Сулеймана хана.
    Так как русы разбили татар, когда татарское войско переправлялось через реку Днестр, то татарский хан попросил Сулеймана хана
    построить в этом месте крепость, и по высочайшему указу крепость была воздвигнута.

    Соседствуя с Аккерманом, она является ныне мощной крепостью и прочным рубежом в Очаковском эйялете. Пожалованный султаном
    хасс приносит его бею доход в 340 000 акче. Тимариотов здесь 312, заимов — 40. По закону положено иметь три тысячи войска,
    считая и джебели. Ее бей имеет войска пятьсот человек, В крепости имеются алайбей, черибаши, юзбаши, от-аги, яшлы аги,
    от-кулу. По должности кадию ее положено содержание сто пятьдесят акче. А завершение правосудия с сорока [подчиненных Бендерам]
    нахие кадию поступает дохода пять кошельков. Если же татары предпринимают походы, которые они называют /117/ беш-баш, в страну
    неверных, лежащую по ту сторону Днестра, то бею это приносит доход до сорока-пятидесяти румелийских кошельков.

    Вместе с комендантом крепости в ней насчитывается двадцать должностей аг. Войско крепости состоит из трех тысяч охранников-
    азабов, ерли-[кулу] и гёнюллю. Вместе с [43] янычарским агой [в крепости] находятся семь янычарских ода с чорбаджи [во главе],
    одна ода оружейников и пушкарей. Имеются также мухтесиб, субаши и начальник таможни. Всего во время осады в этой крепости
    собирается двенадцать тысяч воинов ислама. И так как раз в неделю неверные непременно пьют вино, то, когда хмель затуманит им
    глаза, они осаждают эту крепость.

    Форма и размеры крепости Бендеры. Эта крепость является прекрасным прочным, построенным из камня сооружением четырехугольной
    формы. Она стоит на берегу Днестра. Одна сторона ее низкая, а те, которые обращены на юг и на кыблу, проходят по высоким
    скалам, сложенным из известняка. И каждый камень ее стены — величиной с тело менглусского слона, а куски мрамора имеют размеры
    с желудок коровы или лошади.

    Когда главный зодчий Сулеймана хана Синан-ага ибн Абдульменнан-ага строил эту крепость, он применил все свое искусство. В
    соответствии с различными законами геометрии он построил столь продуманные бастионы, хитроумные и прочные угловые башни и
    стены, что в описании их качеств язык бессилен. Все стены ее имеют в ширину двадцать аяков, они толстые и обмазаны раствором
    с песком, а вал [под стенами] ровный. Протяженность крепостных стен составляет в целом две тысячи пятьсот двадцать шагов. Ров
    со стороны суши очень глубокий, а по берегу Днестра рва нет. Однако и та сторона представляет собой прочную разделительную
    стену в два ряда и является] надежным укреплением.

    В крепости всего двое ворот. Одни — большие и прочные железные ворота, обращенные к кыбле и открывающиеся в посад. Каждую
    ночь с помощью ворота и цепи висящий над рвом мост поднимают и заслоняют им ворота крепости. Так как в этой крепости всего
    два ряда стен, то внутрь от главных ворот имеются еще одни железные ворота. Они обращены к кыбле, и на них, на четырехугольной
    плите белого мрамора, имеется тарих. Но, так как плита укреплена очень высоко и в очень оживленном месте, прочитать [надпись]
    было невозможно, и я не смог списать ее. По правую руку от этого тариха нa белом мраморе каллиграфическим почерком было
    выведено: «Ах! Душа моя, Рюкийе-ханым..! ..Любящий ее Маджар Мустафа». Сбоку от этой надписи камень вырезали, стену заделали
    расписной чашей изникского производства (Т. е. сделанной в г. Изник, в западной Анатолии) [44]

    /118/ Чаша эта мастерской работы, с росписью, внутри голубая,переливающихся тонов.

    Между этими железными воротами на высокой арке подвешены еще одни ворота [в виде решетки]. Во время сражения эту решетку
    опускают и загораживают ею доступ к воротам спереди. Над этими воротами стоит мечеть Сулеймана хана, но она не столь пышна и
    величественна.

    В этой отгороженной [разделительной стеной] части крепости, кроме сотни крытых дранкой домов, никаких других построек нет.
    Эта верхняя крепость состоит из двенадцати крытых тесом больших прочных, внушительных башен. На каждой из них стоит по шесть
    пушек бал-емез. А на других больших башнях, подобных крепостям и размещенных по четырем углам этой крепости, находится сто
    мелких пушек и крупных пушек шахане. И в каждой такой башне торчит по сто — сто пятьдесят ядер, выпущенных вражескими пушками.
    Потому что ясский кяфир 11 со стотысячным войском русов шесть раз осаждал это место, но победы ни в чем одержать не смог и
    ушел, потерпев полную неудачу.

    А еще внутри этой крепости имеются небольшие железные ворота, обращенные на восток и ведущие в нижнюю часть укрепления.
    Крепость подходит к самому берегу Днестра. Все дома внутри нее обращены на восток и смотрят окнами один поверх другого на
    Днестр. Всего в ней триста крытых дранкой домов. А виноградников и садов здесь нет совсем. Все янычары, пушкари и оружейники
    размещаются в этой крепости.

    Другой отделенный [стеной участок крепости] имеет прочный, внушительный рибат. На шести прочных башнях этой нижней крепости
    стоят обращенные на Днестр пушки бал-емез, которые совершенно не дают чайкам русов прохода ни туда, ни обратно. Крыши этих
    башен Мелек-паша приказал покрыть дранкой за счет собственных его средств. Честь и хвала этому везиру, рачительному хозяину.

    На берег Днестра выходят обращенные на восток водяные ворота, через которые все население крепости берет воду. Так как берег
    Днестра песчаный, в этой стороне крепостного рва нет. В некоторых местах эта сторона крепости проходит по обрывистому склону.
    В этой большой нижней крепости, имеющей свои ворота, стоит еще одна мечеть Сулеймана хана, а по обеим сторонам ее михраба
    стоят пушки бал-емез. Перед домом янычарского аги находятся могилы двух шехидов, и много раз видели, /119/ что в каждую Ночь
    предопределения 12 на них нисходит [45] свет. В целом благоустроенная крепость Бендеры является надежным замком на османских
    владениях.

    За воротами этой крепости, неподалеку от нее, у края рва, да обвеваемом [ветрами] пригорке, имеется место для собраний
    образованных людей, место для прогулок и площадка для совершения доставляющего радость намаза. Все газии совершают там обряды
    и молитвы и поджидают там прибывающих [в крепость]. Ров по краям своим сплошь огорожен толстыми столбами с перекладинами, и
    за эту изгородь не могут пройти ни лошадь, ни мул, ни какое-либо другое животное. По той же причине никто не может бросать в
    ров мусор. И ров тот очень глубокий и чистый.

    На все четыре стороны от этой прочной крепости лежит поле битвы. Здесь нет и следов каких-либо построек. И на то поле сражений
    ощетинились, как ежовые иглы, пушки крепости. К востоку от этой крепости никакого посада нет совсем, но в западной и южной
    сторонах раскинулся большой пригород, и со всех сторон он окружен отвесным рвом. Повсюду в нем ; имеются колодцы с толстым
    срубом и караульные помещения.

    Посад крепости Бендеры. В этом посаде имеются [четыре мечети с михрабами, семь мусульманских кварталов и семь кварталов
    валашских и молдаванских. Всего здесь тысяча семьсот домов, имеющих верхний этаж, крытых тесом и тростником. Дворы многих
    домов обнесены изгородью. Минареты мечетей обиты дощечками. Мечеть, расположенная в торговых рядах, имеет многолюдный приход.
    В двух местах имеются начальные школы. Есть две сотни больших и малых лавок. Мостовой на улицах нет совсем, а виноградников
    мало. Причина этого в том, что каждый день приходят неверные, завязывают бои и причиняют разрушения. Однако равнина,
    простирающаяся на запад и юг от посада, очень плодородна, покрыта травой и [разной другой] растительностью. А в деревнях очень
    много меда и масла. Вода и воздух очень приятны. Народ здесь чрезвычайно крепкий, богатырского телосложения. Все носят
    татарские шапки и овчинные шубы. Каждое утро они отправляются на ту сторону Днестра воевать казаков.

    В городе имеется всего одна тесная баня. В один из дней [нашего пребывания] здесь притаились в засаде несколько газиев. Они
    схватили и привели семь казацких языков. Предусмотрительный паша заставил их говорить. [И они рассказали:] «Ей богу, говорят,
    что сын трансильванского короля Ракоци со стотысячным войском уже пришел в Сигельские степи Трансильванской области, но в
    польские земли еще не вступил. /120/ А польский [46] король с двухсоттысячным войском ожидает вашего прибытия и помощи. Бей
    же подвластной вам Валахии и Молдавии будто бы послали на помощь Ракоци по двадцать тысяч войска, и они вот-вот ударят на вас».
    Когда они так сказали, паша повелел срочно, в пять дней, доставить этих языков к Кёпрюлю.
    Под крепостью Бендеры Мелек-паша получил известие о том, что, как только языки сообщили об этих полных тревоги обстоятельствах,
    кетхуда Валахии и Молдавии 13 Узун Али-ага, находившийся при Пороге Счастья, обратился к Кёпрюлю, желая показать свою храбрость:
    «Мой повелитель, это известие является вздорной клеветой Мелека Ахмед-паши. Убей меня, если Валахия и Молдавия окажут
    поддержку королю Ракоци». Из этого Мелек Ахмед-паша понял, что кетхуда уже распорядился убить языков. Немедленно
    предусмотрительный и беспокоящийся о последствиях паша послал в Валахию и Молдавию лазутчиков, и, когда через два дня они
    сообщили ему, что полученные ранее вести верны, паша с воинами ислама был готов [к действиям].

    На следующий день из столицы прибыл капуджибаши с падишахским рескриптом. Он поднес этот благословенный рескрипт со словами:
    «О мой лала Мелек, пусть Аллах сделает твое дело легким. И да будешь ты прозорлив, оказывая вместе с крымским ханом помощь
    другу нашему, польскому королю».

    В тот же день батыр по имени Алыш-ага привез вести от татарского хана. Тот писал так: «Брат мой, будь наготове! Если Аллаху
    будет угодно, мы соединимся с вами в день Хаджи-байрам 14 под крепостью Хотин. Потом от крепости Рыдванец ваша светлость
    двинется к реке Днестр. В польских землях к вашему высочеству присоединятся польский король, краковское войско и кардаш-
    казаки 15. И как двинемся мы на проклятого Ракоци, вы с тыла, а мы спереди, то ему несдобровать! Бог милостив, действуйте не
    торопясь, так как мы послали нашего брата нуреддин-султана 16 с сорокатысячным войском разыскивать Ракоци. Когда, даст бог
    всевышний, они вступят в страну поляков и будут получены известия о лагере [Ракоци], то обо всем том вашей уважаемой
    светлости сообщим».

    Как только от хана пришло это уведомление об отсрочке [выступления против Ракоци] до указанного дня, предусмотрительный паша,
    посовещавшись со многими людьми, счел разумным двинуться в область неверных, называемую Орхей. [47]

    О НАШЕМ ПОХОДЕ ИЗ КРЕПОСТИ БЕНДЕРЫ В ПОЛЬСКИЕ ЗЕМЛИ

    /121/ На рассвете под звуки барабанов три мирмирана со своими воинами, прибрежный ага Ислам-ага сын Сефер-аги с сорока семью
    тысячами отборных, преданных, шумливых, храбрых буджакских татар, выступавших на бодрых конях, с лучниками в авангарде
    двинулись из крепости Бендеры. Однако сипахиям нижнего бёлюка вместе с гарнизонными янычарами, снаряжением и пушками было
    приказано оставаться в крепости Бендеры. А Мелек Ахмед-паша взял с собою восемьдесят семь тысяч шестьдесят отборных воинов и,
    полагаясь на всемогущего Аллаха, двинулся по берегу Днестра из Бендер на запад. Наши разведчики, направленные ранее в
    Валахию и Молдавию, вернулись и сказали паше: «О наш султан, жители Валахии и Молдавии узнали о том, что вы стоите в Бендерах.
    И вот валахам и молдаванам придут на помощь десять тысяч венгерских солдат от Ракоци. Завтра или послезавтра они обязательно
    нападут на вас на этой переправе через реку».

    Услышав это, предусмотрительный [Мелек Ахмед]-паша направил прибывших лазутчиков и одного из своих аг к прибрежному aгe,
    начальнику авангарда, и к трем мирмиранам, которые стояли наготове. Тем временем мы с пашой, покинув бендерские земли, ровно
    через пятнадцать часов перешли вброд на лошадях реку Ишновец и прибыли в село Сынжера. Оно входит в нахие Бендеры. Река
    Ишновец берет свое начало с гор Искерлетских в Молдавии и впадает здесь в реку Днестр. В селении Сынжера вся исламская армия
    до утра не спала и не отдыхала, она стояла наготове в полном боевом снаряжении. Но, слава Аллаху, враг не подавал о себе
    вестей. К утру трубы возвестили о выступлении, и вся армия, а за нею готовые обозы прибыли в село Бербуюз. Это село с
    молдаванским населением имеет шестьсот виноградников и садов и является пограничным пунктом нахие Бендеры. Миновав это село,
    в тот же день после обеда мы вступили в нахие Орхей. Когда на равнине мы правильными, прямыми рядами разбили свои шатры и
    палатки, во все четыре стороны были посланы четники и часовые и устроены засады. В тот день мы с мусульманскими солдатами
    подвесили котлы, /122/ сварили обед и наслаждались [едой].

    Нахие Орхей с незапамятных времен является прекрасным, цветущим уголком Молдавии, расположенным на берегу реки [48] Днестр.
    Однако время от времени казаки Дорошенко 17 из-за Днестра налетают на Орхей и разоряют его.

    В это время разведчики из авангарда прибрежного аги, ушедшие вперед, с помощью Аллаха привели семерых языков-кяфиров. Когда
    Мелек Ахмед-паша допросил пойманных, они сообщили: «Вот сейчас на вас нагрянут кяфиры». Туг же эти кяфиры были без пощады
    казнены.

    Затем мы увидели, что к нам примчалось несколько татар на конях, взывая о помощи: «О наш султан, — сказали они, — на
    расстоянии одного часа езды отсюда идет ужасная битва, но не горюйте, а садитесь на коней и потихоньку, незаметно идите на
    помощь. Мы же будем оттягивать кяфиров на вас, и тогда им несдобровать». После этого смелые джигиты бросились вперед и
    поскакали в бой. А могущественный паша немедленно, но тихо, без музыки, подняв восемьдесят тысяч храбрых воинов и оставив для
    тылового подкрепления войска санджаков Кырк-килисе, Кюстендил и Визе, вверив себя и всю армию Аллаху, вместе с атбаши бок о
    бок, стремя к стремени поскакал галопом. После часа езды, когда послышались оружейные и пушечные залпы, а также голоса,
    призывающие всех правоверных мусульман к борьбе за веру, все газии-мусульмане ринулись, словно семиглавые драконы и хищные
    демоны. Мы увидели, как наши авангардные войска мчались впереди, прильнув к шеям лошадей. Буджакские татары в это время
    бежали, подавая нам знаки и выкрикивая: «Уж очень кяфиры жестоки!». А ведь их целью было оттянуть врага на нашу армию.

    Предусмотрительный паша тут же разделил свою единую армию на три части в лесу, расположенном с правой стороны, в конце
    Орхейской равнины, и держал ее в засаде наготове. Когда наше прибрежное войско, являвшееся авангардом в битве с неверными,
    вернулось с Орхейской равнины с руками, обагренными кровью, то [военачальники] нашего паши — Эрганалы Ахмед-ага и Шамлы
    Халил-ага со шрамом на затылке и сотни наших братьев-мусульман, абазинов и черкесов, курдов и туркмен, напали на кяфиров
    Валахии и Молдавии, словно голодные волки на стадо баранов, и стали рубить их саблями. Но проклятые кяфиры, совершенно ни
    на что не обращая внимания, рассвирепев, словно раненые кабаны, с упорными боями дошли до самой середины Орхейской равнины,
    и весь их тыл подтянулся сюда.

    В самый разгар сражения наши воины, /123/ заранее размещенные нашим пашой в засаде в горах, вдруг выскочили из укрытия с
    возгласами «Аллах, Аллах!» и бросились на кяфиров. [49]

    Кяфиры сразу заметили, что они оказались между буджакскими татарами и османами. Они подумали, что смогут оказать сопротивление
    в этом легком сражении, и остановились. Но по воле Аллаха все двадцать восемь тысяч кяфиров в один миг прошли через острие
    наших мечей и испытали на себе всю силу и мощь нашего огня, а остальные воины бросились в Днестр. В тот же миг прибрежные
    татары ринулись на своих конях в реку Днестр и, хватая кяфиров за черные волосы, черные шапки, вытащили их на берег и пленили.
    Кяфиры, бежавшие в горы, также не спаслись от воинов нашего паши, а были взяты в плен и, связанные и сокрушенные, стали
    просить пощады и помилования.

    Все отрубленные головы [кяфиров] были кучами сложены перед шатром нашего паши; всех пленных заставили содрать с них шкуру, и
    двадцать восемь тысяч голов были засолены. Вместе с двумя тысячами пленных, двенадцатью пушками, снаряжением, знаменами с
    крестами они были отправлены Ахмед-агой к Порогу Счастья Кёпрюлю Мехмед-паше. Кёпрюлю Мехмед-паша немедленно вызвал к себе
    кетхуду Валахии и Молдавии, проклятого Узун Али-агу, и сказал ему: «Послушай, проклятый, что означают эти отрубленные головы
    из Валахии и Молдавии? Разве ты не говорил на днях, что Мелек Ахмед-паша клевещет на валахов и молдаван? Разве ты не говорил:
    “Если они восстанут, пусть я буду проклят всеми"? Ну-ка, уберите этого негодяя отсюда!», — добавил он и, сослав его на остров
    Кипр как изменника родины, приказал убить его там.
     
  2.  

Поделиться этой страницей